ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Ореол смерти («Последняя жертва»)

Немного слабее, чем первая книга, но , все равно, держит в напряжении >>>>>

В мечтах о тебе

Бросила на 20-ой странице.. впервые не осилила клейпас >>>>>

Щедрый любовник

Треть осилила и бросила из-за ненормального поведения г.героя. Отвратительное, самодовольное и властное . Неприятно... >>>>>




  6  

— Нет, такого не может быть! — возразила она, снова начав вырываться. — Это ложь! Он ни за что не совершил бы тех ужасных вещей, в которых вы его обвиняете!

Ее голос сорвался, и последние слова она проговорила хриплым шепотом.

— Но он все это сделал, — сказал Тони. — А после этого убил одного из своих самых давних приятелей, чтобы скрыть свои преступления.

— Ты лжешь! Это неправда! — решительно повторила она, тряхнув головой, чтобы отмахнуться от обвинений, в которых не хотела признавать истину.

— Эти дневники хранятся у уважаемого адвоката, — не отступался Тони. — Я могу забрать их и показать тебе.

— Наверняка это подделка! — парировала она.

— Официальное расследование обстоятельств смерти твоего отца сочло их подлинными, — заявил Тони. — В тот день Рейф схватился с твоим отцом. Но это твой отец пытался убить Рейфа, а не наоборот. Именно он напал первым, и в конце концов получил ножевой удар. Но Рейф не убивал твоего отца преднамеренно.

— Почему я должна тебе верить? — В ее голосе внезапно появилось отчаяние.

— Неужели ты думаешь, что я стал бы выдумывать такую историю? Я могу представить доказательства, собственноручно записанные Херстом.

— Ты сказал — Херстом? — Она замерла.

— Да. Ты его знала?

Она покачала головой:

— Нет, но… мой отец один раз о нем упоминал. Я слышала, как он назвал его глупым пьяницей, который может… когда-нибудь стать «проблемой». Что ему, наверное, придется… что-то с этим сделать. Мне и в голову не приходило… О Боже!

Она опустила голову, и по ее щеке скатилась слезинка.

— Ты услышала достаточно, или мне продолжить, чтобы ты убедилась окончательно? — негромко спросил Тони. — Пока Рейф ни слова не сказал в свою защиту. Но ему этого и не надо делать, поскольку правда на его стороне.

— Хватит! Замолчите наконец! Я больше не выдержу! — воскликнула она, отворачиваясь, словно ей хотелось спрятаться.

— Да, Тони, прекрати, — сказал Рейф властно. — Я не вмешивался потому, что правда должна была прозвучать, но теперь довольно. Ей пришлось услышать больше, чем она может выдержать. Отпусти ее. Ей наверняка неприятно, что ее удерживают против ее воли.

— Как скажешь, — отозвался Тони.

Мысленно он согласился с тем, что Габриэла вряд ли сейчас снова попытается повторить свою попытку убийства. Как только он освободил ее, она метнулась прочь и рухнула в кресло, стоявшее около одного из окон, за которым уже царила ночная тьма. Долгие минуты он смотрел, как она плачет, сожалея о том, что ему пришлось обойтись с ней настолько сурово. Затем, вспомнив о делах насущных, он протянул руку, взял пистолет и, вернувшись к книжным полкам, положил его на одну из самых высоких, куда девушка не смогла бы дотянуться. Рейф подошел к ней.

— Наверное, тебе не захочется со мной говорить, — сказал он тихо, — но можно предложить тебе немного вина? Или, возможно, бренди, чтобы ты могла успокоиться?

Она молча покачала головой, не желая встречаться с ним взглядом. Слезы продолжали бежать у нее по щекам.

— Тогда возьми платок, — предложил Тони, подходя к ним.

Он достал из кармана шелковый носовой платок. Не дождавшись, чтобы она взяла его, он сам вложил кусок тонкой материи ей в руку.

Спустя несколько мгновений она прижала платок к лицу.

— Время позднее, а все это было очень тяжело, — проговорил Рейф, поворачиваясь к Тони. — Спасибо за помощь, но теперь тебе лучше пойти домой. Я сам позабочусь о моей племяннице.

Только когда Рейф произнес эти слова, Тони вдруг понял, что Габриэла и Рейф — родственники, хотя ему следовало бы сообразить об этом раньше: ведь он прекрасно знал, что Рейф незаконнорожденный брат Мидлтона.

— Нет, не уходите! — сказала Габриэла, отнимая от лица платок. Несмотря на покрасневшее и залитое слезами лицо, она оставалась прекрасной, а ее глаза походили на лесные фиалки, политые дождем. — То есть… я… Наверное, это не важно, ведь сюда скоро придут, чтобы забрать меня в тюрьму.

Тони нахмурился на секунду раньше, чем это сделал Рейф.

— Что за вздор вы несете? — спросил Рейф. — Кто вам сказал про тюрьму?

Она с явным изумлением переводила взгляд с одного мужчины на другого, пока наконец не остановила его на Рейфе.

— Но я подумала… Я не сомневалась, что вы потребуете моего ареста. Я пришла сюда сегодня, собираясь вас застрелить. Если бы мистер Уайверн мне не помешал, я бы вас убила.

  6