ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Замки

Капец"Обожаю" авториц со склерозом, которые вообще не следят за тем, что они пишут: буквально... >>>>>

Дар

Это какой-то ужас!Не понимаю юмора в том, что ггерои оба- просто невменяемые, она- тупая, как пробка, но... >>>>>

В двух шагах от рая

Книга понравилась,но наверное будет продолжение? >>>>>

Первый и единственный

Слишком нереальный роман, концовка вообще Санта-Барбара! До половины было ещё читаемо, потом пошло-поехало, напридумывал... >>>>>

Львица

Пока единственный роман этой авторки из нескольких мною прочитанных, который, реально, можно читать... >>>>>




  31  

Те, кто помнил некогда всемогущего Мозга, одного из руководителей крупной преступной группировки, с удовольствием задали бы несколько неприятных вопросов. Возможно, даже при помощи традиционного паяльника в нетрадиционное место. А вот денег на воле у него не осталось. Все, накопленное за долгие годы криминальной деятельности, пришлось сдать ненавистным ментам. Вместе со списком сообщников. Шестое чувство подсказывало ему, что это вызвало какое-то неодобрение среди последних.

Кнабаух качнулся на привинченном к полу стуле, вяло ковыряясь ложкой в красноватом месиве со скользкими зеленоватыми прожилками огурцов. Тоска сжала сердце. Жизнерадостно заржал дебил за крайним столиком. Два шизофреника в шлемах из проволоки тонко запищали, принимая сигналы из космоса. Артур Александрович в очередной раз взвыл во весь свой внутренний голос: «Господи, ну за что это мне?!»

Замкнутый мир четвертого отделения психбольницы, как ни странно, навевал безумие. Но это был его мир. И здесь он был монархом, гуру, патриархом и добрым волшебником Гудвином. В любом случае, здесь было лучше, чем в тюрьме, от которой удалось отвертеться чудом, попав в психиатрию. Сменив нары в не совсем целебном Туруханском крае на больничную койку, Кнабаух обрек себя на существование среди психопатов. Которое и стремился скрасить насколько возможно. Он взял себя в руки. «Шоу должно продолжаться!» — строго цыкнул внутренний голос. Что для отечественного потребителя означало: «Матч состоится в любую погоду».

— Семен, как обычно, собрание в холле! — громко скомандовал он санитару. — Попрошу без опозданий, господа!

Шум в столовой тут же стих. Когда Мозг вещал, психи замирали. Как говорится, в стране слепых и одноглазый — король. Ежедневное собрание могло называться хоть съездом, хоть проповедью — Кнабаух со скуки чудил разнообразно и с размахом. Но пропускать мероприятие никому не приходило в голову.

Они шли по одному и группами. Аутистов [3] подталкивал в спину короткими разминочными ударами бывший боксер Коля-Коля. Санитар Семен подтаскивал за провода шизофреников, не прерывая их общение с Тау Кита. Параноики ползли сами, вдоль стенки, то и дело оглядываясь на собственную манию преследования. Последним в холл проник добрейшей души дебил Коробкин, почесываясь о каждый угол спиной.

Расселись шумно. Просторное помещение заполнили вопли буйных, хохот неврастеников и воодушевленные рассказы о бесконечном разуме Вселенной. Но неуловимо нараставшее в воздухе напряжение, словно ватным одеялом, постепенно накрывало шум. Мало-помалу все тридцать психов впали в транс ожидания. Голоса смолкли. Легкая дрожь, предвещающая встречу с гуру, прошлась по стройным рядам привинченных кресел.

Внезапно на холл опустилась полная тишина. Свет померк, и в желтом луче направленного на стену фонарика возникла бесформенная фигура. Под тихий скрежет спины Коробкина о стену фигура выросла до гигантских размеров. Раздался заунывный голос Мозга:

— Я пришел, дети мои!

Психи восторженно взвыли, задрав головы. Артур Александрович в белоснежной смирительной рубашке с отложным воротником парил на уровне потолка. Ее длинные полы скрывали табуретку, на которой он стоял, по самые ножки. Аристократически бледное лицо кривила саркастическая усмешка.

— Свет! — приказал он шепотом.

Повинуясь ему, люстра под потолком мигнула и загорелась. Коллектив разразился восторженным воплем. Коля-Коля забарабанил кулаками по спине ближайшего аутиста. Тот на секунду вышел из своего внутреннего мира, ужаснулся и заорал благим матом. Шизофреники, нарушая гармонию звезд, сдвинули шлемы набок и зааплодировали, путаясь в проводах.

— Копперфильд! — промычал дегенерат из бывших интеллектуалов.

— Подведение итогов открыто! — перестав улыбаться, объявил Кнабаух, садясь на табуретку. — Сделайте тишину!

На этот раз пришлось потрудиться Семену. Порядок восстановили две оплеухи буйным и кляп из марли в рот хохочущего психопата с заткнутыми ушами.

— Коллеги, сегодняшний день принес нам много огорчений, — грустно начал Артур Александрович, — больше, чем радостей. Виновники этого среди нас.

По холлу пробежал легкий холодок испуга. Три меланхолика на заднем ряду заплакали. Дебил Коробкин ускорил темп почесываний.

— Третья палата проспала завтрак. — Голос Кнабауха звучал тихо и серьезно, а улыбку на губах можно было заметить только из первого ряда. Впрочем, до остальных его ирония не доходила. Мозгу было забавно, остальным — боязно и интересно.


  31