ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Полночная Радуга

Понравился роман, люблю приключения. Сюжет интересный, герои адекватные. Единственный вопрос возник: что у неё... >>>>>

Женщина на одну ночь

Все невероятно красивые, мужчина нежный и невероятно богатый... Сопливая история очередной Золушки. Герои понравились,... >>>>>

Звезды в твоих глазах

Так себе. Героиня вначале держалась хорошо, боролась, противостояла, а потом пошло-поехало.... Под конец ещё чего-то... >>>>>

Замки

Капец"Обожаю" авториц со склерозом, которые вообще не следят за тем, что они пишут: буквально... >>>>>




  57  

Мучиться, однако, было за что: проект окупался стремительно, мой счет в банке рос как на дрожжах. Я отремонтировал особняк, обставил его мебелью, у меня появились мажордом, горничная, кухарка, кучер и дворник. Капитану гвардии и его родным не пристало заниматься физическим трудом — это мне доходчиво объяснили в императорской канцелярии. В объяснении был резон: заниматься домом времени не было. Мы с Риком пропадали на полигоне, Ула поступила на фельдшерские курсы, семья собиралась только за ужином. В Петрограде сестра освоилась быстро. Щебетала по телефону, ругала зануд-преподавателей, канючила у меня билетики для подруг. В гостиной дома стояла приличная плазма, я предлагал Уле смотреть кино здесь, но приглашать подруг к себе она почему-то не хотела.

С прислугой помог Мефодий. В канцелярии двора мне дали список, но Гущин даже смотреть не стал.

— Бездельники и воры! — хмыкнул презрительно. — У Государя воровали — и у тебя станут. Есть у меня на примете мажордом, как раз место ищет.

— Рассчитали? — спросил я.

— Хозяин умер, двадцать лет ему служил.

Пров мне понравился. Степенный, представительный, как английский лорд, он держался вежливо и с достоинством. Впечатлению способствовали пышные ухоженные бакенбарды. Единственным отличием от лорда были уши Прова, хотя насчет ушей я готов был поспорить. Кто знает, какие они у лордов, учитывая, что «лаймы» не один век толкались в своих колониях, путались с туземками, а после натащили их в страну? Пров запросил пятьдесят рублей в месяц, я не торговался. Мажордом подобрал остальных слуг, организовал их работу. С этого дня я забыл о быте. Утром нас ждали завтрак и чистое, выглаженное платье. Одежда более не валялась на полу, в доме было прибрано, на полигон и обратно нас везла пролетка, по возвращении в дом ждали ванна и вкусный ужин.

В благодарность я разрешил прислуге смотреть фильмы. Рачительный Пров это немедленно использовал. Отныне провинившийся слуга лишался очередного сеанса (в случае тяжелой вины — двух и более), это считалось серьезным наказанием. Единственное существо, которому наказание не грозило, был найденыш с носочками на лапках. Ваське в доме позволялось все: лазить по шторам, ронять на пол горшки с цветами, воровать мясо и лизать неосторожно забытую на столе сметану. Некогда жалкий комочек превратился в наглого котяру, уверенного, что в доме он главный. Я попробовал поставить его на место, это вызвало негодование Улы и укоризненные взгляды Прова. Я отступил, но велел, чтоб представитель кошачьих на глаза мне не попадался. Приказу только обрадовались. В доме шло негласное соперничество за право тискать хулигана, причем, к моему удивлению, в списке претендентов значился и Пров. Я замечал серые шерстинки на его брюках, а однажды, спустившись в гостиную, застал трогательную сцену. Пров сидел в кресле и гладил разлегшегося на коленях Ваську. Котяра довольно мурлыкал, а лицо Прова лучилось радостью. Я вздохнул и вернулся к себе.

В короткое время у меня появился дом, семья, деньги и положение в обществе, но я не ощущал себя счастливым. То, что я видел в доме Ливенцова, не давало мне спать. Нападение очхи помешало мне выяснить отношения с Александрой — было не до того. Честно говоря, я обрадовался — разговор меня страшил. Александра уехала, а на меня свалились заботы. Я стал забывать происшедшее, но с приездом в Петроград воспоминания вернулись. Почти на каждом званом вечере я видел Александру. Безукоризненно одетая, причесанная и невозможно красивая, она являлась, как фея из сказки; видеть ее было радостно и мучительно одновременно. Александра шутила, смеялась, танцевала; я смотрел на нее, подпирая стенку. При встрече мы раскланивались, но не более. Мы не подходили друг другу. В высшем свете я был чужак, а она в нем жила. Она не заговаривала, а я не знал, стоит ли попытаться. Я ловил ее взгляды, но не мог понять: что в них? Смущение? Презрение? Жалость? На вечера Александра являлась одна. Меня это злило: у нее был жених, почему они не вместе? Мне стало б легче, будь это так. Как бы то ни было, но с сердечными муками следовало рвать, и я придумал.

Улу интересовали мои вечерние отлучки, я предложил ей составить компанию. Я понимал, что нарываюсь на скандал — веев в высшем обществе не привечали. Передо мной закроются двери лучших домов — вот и ладно.

Ничего не подозревавшая Ула побежала по портнихам, в доме начались примерки. К процессу подключили нас с Риком, но главным консультантом выступил Пров. Вкус у него оказался отменным. Платье с открытыми плечами, высокая прическа, изящные туфельки и нитка жемчуга на тонкой шее преобразили Улу. Перед нами стояла женщина, красота которой только начала расцветать, смущенная и милая. Не представлялось, что это романтическое существо совсем недавно доило корову и ставило в печь горшки с кашей. Даже Рик, скептически воспринявший идею, одобрительно хмыкнул.

  57